Выбери любимый жанр

История средневековой арабо-исламской философии - Фролова Евгения Антоновна - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1

Е.А. Фролова

История средневековой арабо-исламской философии

Введение

В начале нынешнего столетия французский историк философии и религии Эрнст Ренан в одной из своих лекций высказал мнение, что арабы — народ, не склонный к науке, а ислам — религия, чуждая научному поиску. Современный исследователь арабо-исламской культуры, если и вспоминает это высказывание, то относится к нему, пожалуй, как к отошедшему в прошлое заблуждению. Сейчас, скорее всего, доминирует взгляд, наиболее четко представленный известным ориенталистом Францем Роузенталем, который охарактеризовал средневековую культуру мусульманского Востока как «торжество знания»[1]. Столь же определенно оценил ее и соотечественник Роузентала, английский исследователь У.Монтгомери Уотт, утверждая, что в «период с 1100 почти до 1350 г. европейцы в культурном и интеллектуальном отношении уступали арабам»[2].

Но почему же тогда мусульманский мир в дальнейшем уступил христианской Европе? Мог ли он стать тем, чем стал западный мир, — на многие века определить будущее развитие? Какую роль при этом играла духовная культура? Понять это, найти свой взгляд на великое прошлое и интригующее настоящее культуры арабов и других создавших ее мусульманских народов можно только познакомившись с ней, с ее многообразием, с ее потенциями и изъянами, которые присущи любой культуре и в то же время преломляются в каждой из них по-своему, составляя тем самым ее своеобразие и определяя ее место в общемировой цивилизации. Изучение истории арабо-исламской философии — один из путей к этому.

Интерес к арабской культуре возник в Европе очень давно, еще в средние века. Уже тогда были известны такие арабские ученые, как Ибн-аль-Хайсам, труд которого «Сокровище оптики» в XII в. был переведен на латынь, Джабир ибн Хайян, занимавшийся алхимией. Большим авторитетом в Европе был Ибн Сина (Авиценна), особенно его медицинские труды. Переведенный в XII в. на латынь «Канон медицины» стал основой в преподавании медицины вплоть до конца XVI в. В XV в. он выдержал 16 изданий, а в XVI — 20. Большое влияние на развитие европейской философской мысли имело творчество жившего в мусульманской тогда Испании Ибн Рушда (Аверроэса — XII в.). Благодаря ему Европа познакомилась с подлинной античностью. Ставшие известными в начале XIII в. его комментарии к работам Аристотеля позволили поколебать утвердившийся в Европе теологизированный взгляд на Аристотеля и увидеть истинного античного философа. Профессора богословского факультета Парижского университета Альберт Великий и Фома Аквинский обрушились на уже покойного арабского философа и его французских последователей, которые в лице Сигера Брабантского положили начало направленному против августинизма и томизма течению, вошедшему в историю под названием «латинский аверроизм». Из Парижа идеи Аверроэса переместились в Италию, где в Падуе, ставшей центром аверроизма, они просуществовали до XVII в.

Но хотя Европа знала арабскую мысль уже давно, тем не менее серьезное изучение ее началось только в XIX в. Это было связано с египетскими походами Наполеона и новым открытием, благодаря им, Ближнего Востока. В свою очередь и Арабский Восток снова открыл Европу, и через это взаимодействие Европы и арабского мира в последнем возникло движение Возрождения («нахда»), которое сопровождалось пробуждением интереса к своей культуре, к своему наследию. Но, опять же, XIX в. — это только начало, первые подступы к изучению огромного богатства философской мысли Арабского Востока.

Расцвет ориенталистики в Европе и интереса к собственной культуре в арабских странах связан уже со временем освобождения стран от колониальной зависимости, обретением ими самостоятельности, т.е. со второй половиной нашего столетия. Происходит изменение в понимании арабской культуры и философии и на Западе, переоценка концепций, существовавших раньше. Внимание привлекает не только религиозная мысль, как это было ранее, но и мысль светская, появляется трактовка прошлой мысли не как сугубо религиозной, но и содержащей сильное светское направление. Решающим моментом в изучении наследия было появление в странах арабского Востока собственных высокообразованных кадров, способных взять на себя задачу все стороннего изучения прошлого, адекватного его понимания. Начинается интенсивная публикация текстов, притом текстов, ранее недоступных и неизвестных. Это помогает внести коррекции в оценки философских концепций средневековья.

50—60-е гг. отмечены в арабских странах большим интересом к философским течениям, связанным с решением проблем научно-технического развития. Это пробуждает внимание к рационалистическим, связанным с наукой направлениям внутри средневековой мысли, а также учениям, проявлявшим внимание к человеку, индивиду, личности. Вместе с тем, поскольку современная арабская культура остается в основном определяемой религией ислама, т.е. в значительной степени религиозной, то естественно обращение к тем традициям, которые ориентировались на решение проблемы связи науки и религии, знания и веры. Этот интерес сохраняется и в наши дни.

70—80-е гг. — годы исламизации, и поэтому возрастает интерес к традиционной исламской мысли.

Как видно, направленность интереса к прошлому меняется, меняются и его оценки. Это можно почувствовать по тому, как варьируется отношение нас самих к нашему отечественному наследию, оценки его и его трактовки. Из этого следует вывод, что мое изложение, мои оценки арабской философии могут быть небесспорными — это мое понимание. Вместе с тем я постараюсь представить наиболее интересные, на мой взгляд, трактовки истории арабо-исламской философии, предложенные современными ее исследователями.

Второй момент, на который я хотела бы обратить внимание, связан с терминами «арабская», «арабо-исламская» или «арабоязычная» философия. Это термины достаточно условные. Например, термин «арабская философия» имеет точный смысл только применительно к современной философии в арабских странах. Что касается средних веков, то в отношении к ним правильнее говорить об «арабо-исламской», «арабоязычной» или, еще точнее, «арабо-персоязычной философии». Каждый из этих терминов имеет свои оттенки. Когда мы говорим «арабо-персоязычная философия», то имеем в виду, что философия развивалась в регионе, народы которого имели собственные культурные, в частности языковые, традиции, в регионе, где довольно распространенным письменным языком был язык фарси. И все же поскольку основным языком культуры был язык арабский — он выполнял роль латыни в средневековой Европе, — эту философию называют «арабоязычной». Использование понятий «арабо-исламская», «арабо-мусульманская» философия позволяет подчеркнуть тот факт, что она развивалась в среде, где господствующей религией был ислам и где доминирующей культурой была исламская. Поэтому возможно употребление этих разных терминов, но при этом надо всегда помнить, что в значительной мере пользование ими имеет сугубо рабочий, а не принципиальный или идеологический характер. Условность термина «арабская философия» усиливает и то обстоятельство, что среди так называемых арабских философов собственно арабских было совсем немного. Чаще всего, особенно в раннее средневековье, это были представители других народов, населявших Арабский халифат, и даже других религий (иудеи, христиане).

Последним общим замечанием, предваряющим изложение основного материала, является настаивание на понимании арабской философии как в известной мере светской, отличной от религиозной мысли — я имею в виду направление последователей античной, преимущественно перипатетической философии, «фалсафа».

Безусловно, вся арабская философия средних веков была так или иначе связана с исламом. То, что с ним была связана религиозная философия, само собой понятно. Но и светская философия, «фалсафа», в какой-то степени зависела от религиозной мысли. И не только в силу того, что она существовала внутри исламской культуры и должна была считаться с ее доминирующим положением, находясь в ней в соприкосновении или конфронтации, но и в силу того, что общие мыслительные структуры, которые принес ислам, были характерны и для «фалсафы». Тем не менее «фалсафа» в ее отношении к религии коренным образом отличается от религиозной философии. Ее содержание определяется прежде всего светскими интересами философов, их связью с социально-политической, государственной жизнью, задачами функционирования государства как светского учреждения. Деятельность философов, как правило, сочеталась с их серьезными естественно-научными занятиями. Все они были в той или иной степени государственными деятелями, советниками вазиров, юристами, врачами, астрономами, математиками, занимались механикой, химией, музыкой и т.д. Их занятия философией были продолжением этих занятий, лежали в этой же плоскости. И поэтому, в отличие от европейской средневековой философии, которая развивалась в лоне теологии и которую нередко называют «служанкой религии», арабская «фалсафа» никак не была таковой. Наоборот, она стремилась вывести мысль человека из-под власти религии и противостояла притязаниям последней на всевластие.

вернуться

1

Роузентал Ф. Торжество знания. Концепция знания в средневековом исламе. М., 1978.

вернуться

2

Уотт Монтгомери У. Влияние ислама на средневековую Европу. М., 1976. С. 17.

1
Литературный портал Booksfinder.ru